Google

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ РА БЕН ЙОСИФА

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ РА БЕН ЙОСИФА

Историяпредисловие к фильму «Ra Uru Hu’s Encounter with the Voice»

Текст переведен с английского и опубликован с разрешения Ра Уру Ху
В 1983 году я возглавлял телекомпанию. Моя жизнь была полна. Я создавал со своей командой телешоу, и ездил по миру.
Однажды все внезапно изменилось.
Одним утром  я  проснулся, и увидел, что весь дом был черный. Вы не можете себе представить, что это было: полы были черные, мебель была черная, посуда была черная, картины были обрамлены в черные рамы. Это было очень странно.
Я проснулся в это утро, и что-то  внутри меня сказало: «Настало время идти». И я пошел.
Я не просто ушел – я ушел и оставил на произвол судьбы свой бизнес, свою команду. Я оставил своего ребенка, который отныне должен был расти без меня… Я исчез. Я растворился в воздухе.
 Я не имел представления, что со мной творится.
За короткое время я оказался в Нью-Йорке, где я купил билет на «Peoplе’s Airplane Flight» — «Пересеките океан за 99 дол!». Так я очутился в Брюсселе, самом скучном городе мира.
Что сказать…
После приземления я немедленно отправился в Амстердам. Он оказался  не таким скучным как Брюссель. В Амстердаме я встретился с Силами, облеченными в внешность подростка 17-18 лет. Это был мальчик из Штатов, из колледжа. Он спросил меня, куда я направляюсь. Я ответил, что не знаю. И он сказал мне, чтобы я ехал на Ибицу. Я спросил его, что такое Ибица. Он ответил, что это остров в Средиземном море. «Я расскажу тебе, как добраться туда», — сказал он мне. И он не только рассказал, как туда добраться, он посадил меня в волшебный автобус, последний во автобус, отправлявшийся из  Амстердама в Барселону.(А до этого) я  послал этого мальчика раздобыть мне немного «травки». Мы расположились с ним в одном из маленьких отельчиков в районе «красных фонарей». Я заснул, и когда я проснулся утром, я сел на волшебный автобус и отправился в Испанию. Когда автобус подъехал к испанской границе, полицейские из королевской гвардии зашли в автобус с проверкой. Они осмотрели весь автобус и указали на меня. Я понял, что у меня проблемы: я ведь ушел из дома, у меня был бизнес и дом, и меня искали, и мои фотографии были в газетах.

Они вывели меня из автобуса и привели в помещение. Там они открыли мою сумку, где на самом виду лежали  сигареты с марихуаной. Эти парни расстроились. «Что это такое? Вы знаете, откуда это?» И я ответил, что не знаю, и что это мне не принадлежит. Они стали меня допрашивать, и после чего выбросили весь пакет в мусор.
И они отвели меня к своему шефу в его кабинет. В этой комнате было окно, в которое был виден мой автобус. В кабинете горел свет, потому что было три часа ночи. Все люди в автобусе смотрели в это окно, а полицейский сказал мне полностью раздеться. Так что все, кто был тогда в автобусе, могут засвидетельствовать, что я прибыл в Испанию как только что родившийся младенец. Я снял всю свою одежду, и шеф сказал мне: «ЭТО было не твое, да?» И я ответил: «Да, это было не мое». Он сказал: «Ты можешь идти».
Когда я уходил, копы очень вежливо упаковали мои вещи, и один из них спросил, куда я еду. Я ответил ему, что еду на Ибицу. Он улыбнулся и сказал: «Ты славно проведешь там время».
Этот автобус прибыл в Барселону с опозданием из-за того, что полицейские разбирались со мной на границе.
Я сразу помчался в морской  порт и попросил побыстрее продать мне билет. Корабль должен был вот-вот отойти.
Как только я попал на корабль, я пересчитал деньги, и обнаружил, что кассир из-за спешки ошибся в сдаче. В итоге у меня оказалось больше денег, чем я заплатил за билет. Так что они подарили мне это путешествие.
Так я отправился в плавание. Тот мальчик не только направил меня на Ибицу, но он рассказал мне об одном местечке в Санта-Эулалии, которое назвалось «Сэнди Бар». Это место было всемирно известным. После прибытия на Ибицу, я сразу отправился туда. В баре был только один посетитель, который немедленно разговорился со мной. В какой-то момент он спросил: «Как тебя зовут?». И я ответил: «Ра..». На самом деле, меня звали Роберт, но «берт» внезапно исчезло, и я стал Ра. Я прибыл сюда голым. Силы  заставили меня пересечь море, привели на остров и дали мне имя.
Большинство человеческих существ стыдятся сумасшествия. У меня с этим не было  никаких проблем. Фактически, мне нравилось быть сумасшедшим. Это была самая интересная вещь, которая, когда бы то ни было, случилась со мной.
В течение последующих трех лет я прошел через то, что я называю «периодом деконструкции».
Когда я прибыл на Ибицу, у меня было очень мало денег с собой. Так что я получил работу в местной деревенской школе. Женщина, которая руководила этой школой, канадка, в жилах которой текла половина   индейской крови, предоставила мне место на холме, где я стал жить. Когда я говорю «место», я имею в виду место, потому что там не было никакого дома. Я одолжил в школе кресло, затащил его на дерево и прожил в нем один год.
Это был необычный опыт. Я пришел из культурной и богатой среды. Я вырос в привилегиях материального достатка и комфорта. И вот теперь я был невероятным чудаком, который жил на дереве. По ночам  я пел для того, чтобы заснуть.
Существует вещь, которая остается со мной всю мою жизнь, как до опыта (с Голосом), так и после – это учительство.
Я всегда любил учить.
Я начал учить, когда был очень молодым, работая с подростками. В своей многолетней карьере учителя я учил буквально  на каждом уровне. Я приехал на остров, не имея ничего, и мне очень повезло, что я смог найти работу. Я получил работу деревенского учителя в школе «Morna Valley».
Это была школа Мэри, невероятной женщины, которая была, как и я, из Канады. Когда она приехала на остров, здесь не было ни одной школы для детей, которые не говорили по-испански.
Мэри набрала какое-то количество детей и открыла для них школу. Это привлекло внимание других иностранные семей, дети которых чувствовали дискомфорт в местных школах и плохо учились. Медленно, но уверенно школа Мэри превратилась в школу «Morna Valley». Когда я приехал на остров, там училось около семидесяти пяти учеников.
 Для меня встреча с Мэри было счастливым стечением обстоятельств и большой удачей.
Она не только дала мне работу, — я  вел уроки английского и французского языков, а также был учителем истории, — но она предоставила мне место для жизни. Это не был дом или жилье. Это был просто кусок земли на горе, возвышавшейся над долиной Морна. Именно там я жил на дереве весь свой первый год на острове.
Это было время разобуславливания и выхода из всех западных заморочек, которые были частью моей жизни. Это было для меня время жизни в совершенно ином мире и будучи совершенно иным существом.
Это был совершенно замечательный год, когда каждый день я просыпался утром на дереве, после чего я спускался в долину и работал с детьми.
Это был запредельный опыт, который бы я никак не мог представить себе в прежней жизни, и уж совсем не такой, какой я бы мог ожидать.
Это был удивительный опыт.
Но в какой-то момент это стало тяготить меня.
Я провел два года, обучая детей, и я стал уставать от этого. Это одна из проблем школьной программы. Потому что если захотеть, то годовой школьной программе можно обучить детей за месяц. Большая часть обучения является ненужной. И в какой-то момент с меня было достаточно. Очевидно, что это было частью моей траектории – так я был перенаправлен на совершенно иное направление.
Итак, я оставил эту школу. Я подружился с некоторыми детьми, у которых было много проблем в школе. Проблем с дисциплиной, поведением, интересом. В основном, это были дети, которым было скучно. И я решил открыть собственную школу – «Школу Всего».   У меня там было четверо детей, которых я обучал три месяца. За эти три месяца я преподал им историю Вселенной. Мы начали с Большого Взрыва. Я пытался упростить материал. Я преподал им весь сложный процесс развития Вселенной, нашей  планеты и жизни на этой планете. Это был невероятный опыт.
Я обучал этих детей древним системам запоминания. Таким образом, они могли запоминать невероятное количество информации. Это был замечательный опыт.
 Но для меня и моей истории в этом было нечто большее. Я переехал в дом под названием «Сas Coxtu».
Это было частное владение недалеко от деревни Сан Хуан Батиста, бывшее когда-то фермой. Дому было приблизительно триста пятьдесят лет. К сожалению,  для владельцев поместья, через 75 лет после того, как был построен дом, оттуда ушла вода, поэтому дом был оставлен, и никто не жил в нем сотни лет. Он медленно разрушался и превращался в руины. В 1970-м некий музыкант приобрел его в собственность, и сделал в поместье загон для овец. Он также перестроил все, и в итоге получился симпатичный маленький дом, над которым стояла руина старого дома. Это была та самая руина, в которой я прошел через свой опыт Контакта с Голосом. Все истинное волшебство, с которым я должен был встретиться, волшебство, о котором я ничего не знал, началось с вхождения в этот дом, и по факту началось со «Школы Всего».
Я полагаю, что во многом история моего процесса не может быть описана полно, если не сказать о наркотиках.
Я знаю, что обсуждение этого вопроса является политически некорректным.
Но я  был частью поколения шестидесятых. Будучи музыкантом  с ранних лет, я очень рано попробовал наркотики. Я также могу сказать, что скорее всего, не было ничего, что я бы не попробовал из того, что было «в употреблении» в те годы.
Я был одиночкой, интегрированным существом.
У меня были невероятные путешествия в измененное состояние. На второй месяц моего учительства в моей маленькой школе в моей жизни случилось то, что стало спусковым крючком всего последующего процесса, который в итоге привел меня к Контакту.
Я полагаю, что это связано с Джоном Лилли. От Джона Лилли «это» попало  ко мне через моего друга, который  однажды пришел ко мне и сказал: «У меня есть невероятная штука, которую ты должен попробовать». Я подумал и сказал: «Ну, хорошо».
17 октября 1985 года  после того, как ученики разошлись по домам, и солнце село, в маленькой классной комнате я пережил опыт выхода из тела. Я летел в пространстве ароматов, для описания которых у меня есть только одно название «запах сознания».  Я могу также сказать только то, что внутри себя я был потерян в этом пространстве ароматов. Но снаружи (не то, что бы я мог слышать себя, но мне потом рассказали, что) я бесконечно повторял «О, мой Бог! О, мой Бог! О, мой Бог!».
После этого переживания со мной начало что-то происходить,  и это происходило в течение многих недель.  На самом деле, я не знаю, как описать это. Все началось с того, что я стал голодать. У меня внезапно исчезло желание есть что-либо, и это продолжалось шестнадцать дней.   И в течение этого времени я не только синтезировал и упростил химию, биологию и физику для детей, я также впервые в своей жизни получил доступ к эзотерическим книгам и концепциям. Эта бинария упрощения экзотерического и вхождения в эзотерическое была вдохновляющей.
У меня стали случатся  при распознании вещей вспышки острой осознанности. И у меня началась трансформация моего способа видеть мир и думать о мире.
Я падал в эту ночь в объятье Сил
 подобно камню,-
и это было вовсе не начало,
но просто старт
и всполох света до погружения во Тьму.
Эйнштейна формула, пульсары и нейтрино,
из досок двери, сосны, кварки, супернова,
свет рампы, умирающий на сцене.
 
Старина Jesse – мир его душе –
чертовски так серьезен
в лучшей своей роли,
 ди-джей, играющий на тихо ржущих мотоциклах…
 
 Коричневая скромная бутылка,  
рисунок золотом на чашке и игла,
 через ушкО которой не пройдет верблюд, подобный G
 
 Простите мне  весь этот бред…
 Игла уходит мягко в поры…
 Там все равно ничего нет,
 игра иллюзии,
 и холод внутри шприца,
толкающего вниз,  в мечту.
 
Вовне и над — внезапно одинокий –
в пространстве выдоха
 быстрее и быстрее…
 И голос вдруг: «Сейчас четверг?», 
и мой ответ: «так думаю»,
  «Это наркотик?» — вопрос,
 и мой ответ: « Не знаю»…
Но я — вовне,
я — в направлении  и скорости
против летящего пространства.
 
Испуг и сила тяготенья
сжимает мне лицо и грудь,
и вдавливает  
— в запах,
запах Бога.
17 октября 1985 «CasCotxu»у Ибица 17:42 MEZ и никаких сожалений.
Я благодарен моей счастливой звезде каждый день. 

Путь шамана…
У меня не было никакого представления, что со мной случилось.
Когда вы воспитываетесь в западной культуре со всеми ее ловко запрограммированными медиа шоу, шаманский путь действительно является чуждым. На этом пути должно происходить  потрясение, сюрприз. Я думаю, что в моем процессе наиболее изумительной вещью была глубина сюрпризов.
Я помню ночь Скорпиона в 1985 году, когда я был в деревне, в прекрасно обновленном финском домике, в одном из этих волшебных маленьких домов, жемчужно сияющем в свете луны. Я был с двумя компаньонами. Этот вечер был спокойный, и когда они пошли спать, я остался сидеть один. Со мной случилась странная вещь. У меня была экспериментальная школа, и я внезапно перестал есть и не ел шестнадцать дней. На четвертый или пятый день ко мне пришел мой друг. Он был озабочен моим физическим состоянием, потому что он считал, что я не был подготовлен к голоданию. Он думал, что мне необходимо очистить кишечник или сделать что-то в этом роде. Он дал мне отвар травы, которая по его утверждению должна была сработать немедленно. Но она  сработала не «немедленно», а шестнадцатью днями позже в этом доме, когда спали мои товарищи, а я сидел, развернувшись спиной к очагу.
Передо мной стоял стол с разными вещами на нем. На нем лежала хорошая новая записная книжка. Когда я сидел, дверь просто открылась. Это было странно. Я просто предположил, что нечто должно было открыть дверь, раз она открылась. Я поднялся и закрыл ее, вернулся назад на свое место перед огнем.  Дверь открылась снова, и в комнату вошел домашний кот. И тут я испытал очень странное ощущение в животе, которое я могу описать только как сильнейшие спазмы. Было похоже, что шестнадцатью  днями позже отвар сделал свою работу. Я не пошел в туалет в доме, а вышел на улицу. Ночь была невероятной. Луны еще не было, и все небо было в звездах. Недалеко от дома было огромное карибское дерево. Я присел на корточки под ним. Не хочу быть вульгарным, но то, что покинуло мое тело, могло бы стать реальной рекламой этого очищающего отвара. В это время я что-то услышал.
Мне показалось, что это звук самолета. И я ясно его слышал, хотя поначалу  не обратил на него внимания. «Это» звучало как самолет, но, однако, в этом звуке что-то было не так, а именно: не было эффекта Доплера. Этот звук не приближался и не удалялся. И мне стало казаться, что он был везде. И я не могу сказать, был ли этот звук только внутри моей головы, или он был где-то снаружи. Я не знаю. И я вернулся в комнату, севши перед огнем, чтобы согреться, потому что это была холодная ноябрьская ночь.
Двери за собой я закрыл. Дверь открылась в третий раз. И пока дверь открывалась, я почувствовал то же самое физическое давление и странное ощущение на шее. Я опять вышел на двор по нужде. В тот момент, когда я вышел, «этот» звук был везде. В итоге, я опять вернулся и сел. И я взял со стола  дорогую новую записную книжку. Рядом лежала золотая ручка. Я наблюдал, — поскольку я этого не делал, — как моя рука взяла этот блокнот и ручку. Я помню, как я открыл блокнот и щелкнул ручкой. Больше я ничего не помню. Кажется, я потерял сознание.
В какой-то момент я стал приходить в себя. У меня в руке была зажата  тайна, которая, возможно, была самой пугающей вещью, которую я когда бы то ни было переживал. Это был сюрприз – блокнот был полон записей и знаков.
Забавно то, что на первой странице была нарисована стилизованная, но угадываемая буква G. Внутри были формулы, записи и вещи, которые я не мог распознать. Я не понимал, откуда это все пришло. Я не помнил ничего.
В упоении от случившегося, со словами «Вы должны это увидеть! Посмотрите, что случилось со мной!» я пытался разбудить кого-нибудь из своих товарищей, но они не проснулись. Я почувствовал приход света. Я взял огромный черный  плащ,  закутался в него, и, неся блокнот в руке, вышел из дома. Когда я спустился по лестнице, меня, в буквальном смысле слова, развернуло на месте. Я имею в виду, что меня развернуло так, как будто бы две невидимые руки схватили меня и развернули.
Над домом взошла огромная луна. Меня поразили ее размеры. И в то же время, я опять слышал этот странный звук самолета. И в это время, меня снова что-то схватило и развернуло к горизонту. В этот момент вся долина, в которой стоял дом, была наводнена плачем, в котором было и ржание лошадей, и лай собак, и пение петухов.
Я мог видеть, как восходит солнце, мог видеть восходящий Меркурий, а после я перестал видеть что бы то ни было, кроме пульсирующей частоты…. Я не знаю, как это описать…Это было похоже на экран, который вибрировал. Я не знаю, сколько это продолжалось, и как долго я пребывал в этом состоянии. Я мог чувствовать физическое давление в своей голове. Внезапно все прекратилось.
В течение недель я не знал на самом деле, через что я прошел, что это за переживание было. В момент этого восхода солнца, комета Галлея, великий посланник, подошла к Земле на максимально близкое расстояние. Все это — комета Галлея, Меркурий и Солнце вместе с частотой этого момента – все это было задолго до Голоса. Это было моим первым вкусом реального волшебства и невероятным космическим сюрпризом. Невероятная вещь – путь шамана…
Одной из вещей, связанных с этим происшествием было то, что я каким-то образом поверил в то, что я умру во время осеннего равноденствия. До этого момента оставалось десять месяцев. Мне было кристально ясно, что я должен умереть. Помню, как я пытался разбудить одного из мужчин в комнате со словами: «ты должен увидеть это, это невероятно!». Он отвечал мне, чтобы я оставил его в покое, и что он хочет спать.
Они никогда не увидели этого. По факту – никто никогда не увидел этого. В итоге я сжег этот блокнот с записями. После моего опыта с Голосом и волею судьбы принужденный вернуться на этот план, я попытался избавиться от всего. Так что в итоге, все это сгорело в пламени.
В любом случае, если вернуться к моей смерти, то, как я уже говорил, сумасшествие обладает своими комедийными моментами.
Почти каждый человек, с которым я контактировал, — а я имел дело с очень малым количеством людей, — интересовался мной. Я находился в племенной среде, где люди кое-что знали обо мне.   Так или иначе, многим стало известно, что я должен умереть во время осеннего равноденствия. Это было в 1986. Осеннее равноденствие произошло почти в точности на моей оппозиции Урана, который закончил все, будучи точкой изменения моей жизни, потому что месяцем позже я встретился с Голосом.
Это стало сплетней острова: тут есть один сумасшедший, который собирается убить себя на осеннее равноденствие и что-то еще в этом роде. Было интересно видеть реакцию. Люди просто не знали, что происходит со мной, поэтому пересуды были самых различных толков. Я жил фактически «отделенным» от всего. Совершенно случайно происходило так, что когда я спускался в деревню, я натыкался на людей, которые мне  пересказывали все сплетни обо мне.
В любом случае, день равноденствия был интересным. Рано утром человек, которого я знал много лет, подобрал меня на дороге, ведущей в деревню, и пригласил меня поехать вместе с ним в его дом в селении. Я был со своей собакой Барли. Барли был опасным созданием, можно сказать, что это был серийный убийца живности. Мы вместе Барли приехали к его дому, и Барли остался сидеть около входной двери, а я вошел внутрь и сел.
Этот человек сказал мне: «Я должен спросить тебя кое о чем. Ты собираешься убить себя сегодня?»
Я ответил: «Нет, я не собираюсь себя сегодня убивать!».
— Тогда к чему все эти слухи?
— Я не знаю. Мне также интересно, как и тебе, потому что у меня нет никакого намерения причинять себе вред.
Разговор после этого угас. Наступила тишина. В этой тишине присутствовала определенная частота. Если бы я хотел быть драматичным, то я мог бы сказать, что можно было почувствовать запах ангела смерти… В тот  момент каждый из нас осознавал, что происходит.
 А Барли в это самое время пробрался в курятник моего друга и перебил там всех птиц. Он просто порвал их на части. Это была ужасающая картина. Собака была покрыта кровью. И я  ушел со своей собакой Барли, оставив этого бедного человека в состоянии шока.   Все это напугало меня. Это было страшно. И это было похоже на Омен, предзнаменование конца света.
Я вернулся назад. Предположительно ЭТО должно было произойти на закате. В течение дня я посетил одного своего знакомого. Он сделал мне подарок, сыграв со мной в карты в очень странную игру под названием «Passion». Это игра, в которой вы даете имена людей, которых вы знаете, различным картам на столе. И то, как вы раскладываете карты, дает вам возможность как бы читать события и свое будущее. Перед тем, как сыграть, этот человек рассказал мне, почему я проходил через все это, и что это была опасная игра. Я попросил его прочитать карты и рассказать мне, что он видит. Он разложил карты. Я не просто знал, что я умру в этот день, но я знал, как это должно произойти. Я знал, что какой-то человек всадит мне в спину нож. Это знание было внутри меня. Я никому не рассказывал об этом. Наружу вышло просто то, что я должен предположительно умереть в этот день.
Когда мой знакомый разложил карты, он резко побледнел. Он рассказал, что кто-то должен напасть на меня. И было видно, что ему крайне нехорошо. Так что он все собрал и ушел.
Итак, я сидел на жаре. Было так жарко, как это только может быть на Ибице во время равноденствия. ДО заката оставался час. Я отправился в придорожное кафе «Can Curne». Это старое странное место, расположенное на дороге. Там была наружная терраса со столиками. Я присел за одним из них. В течение следующих сорока пяти  минут там собралось много людей. Я предполагаю, что они хотели посмотреть, что произойдет. Так мы все там сидели. Это была очень странная картина. Солнце садилось.
Тут подъехала машина. В ней сидел человек, которого я знал. В тот момент, когда я его увидел, я знал, что это именно ОН. Он вышел из машины и пошел в это кафе. В какой-то момент мне нужно было выйти в туалет. Я поднялся из-за стола и пошел по направлению к парковке машин мимо него. Я прошел мимо припаркованной машины этого человека, старого «Рено» с «бардачком» за открывающейся панельной доской. Я увидел, что за панельной доской лежал кинжал.
Я вернулся из туалета. Постепенно темнело, и я начал нервничать. Если ЭТО должно было случиться, то я хотел, чтобы оно случилось. Я начал уставать от сидения в этом кафе и давления всех этих людей. Так что я вошел обратно в кафе под предлогом того, чтобы заплатить за свой кофе или чай, который я выпил. Когда же я поднялся на ступеньки, то увидел, что этот парень был мертвецки пьян. Он был абсолютно неподвижен и лежал головой на столе.
Я рассчитался, вышел наружу. Повернулся ко всем, сказал «Спокойной ночи!» и пошел к холмам туда, где стояла моя маленькая палатка. Я забрался внутрь нее и заснул. Я не знаю, когда – может, часом позже, —  я услышал звук открывающегося полога. В палатку заглядывал  молодой испанец, которого я знал.

Он присел и сказал: «Ра, если ты действительно хочешь умереть, то я могу убить тебя». Я ответил ему: «Нет. И я устал. Я просто хочу спать». И он ушел.

После этой истории я оказался в тотальной изоляции. Кстати, это не была добровольная изоляция. Просто никто не хотел иметь со мной дел. Все считали, что я – абсолютно сумасшедший, несущий чушь.  Так я  умер. Я умер и даже не знал об этом. Понадобилось три месяца до прихода Голоса, чтобы понять, что все, чем я был, все, что я прожил в этой жизни, все это пришло к концу.
Меня все еще, как и тогда, захватывают размышления о моей прошлой жизни – каким архетипом она была, какого класса «кино» это было, и как это выглядело для остальных. Странная вещь заключается в том, что в сумасшествии вы можете быть толерантны ко всему, что происходит вокруг.
Как бы там ни было, я оказался полностью изолированным ото всех. Никто не контактировал со мной. Я «топтал» эту землю просто в ожидании, и контакт с Голосом ждал меня впереди.
Я думаю, что наиболее необычный аспект всего этого по факту было то, что была «установлена сцена» для того, чтобы случился Контакт. Я предполагаю, что в итоге самым главным была именно эта сцена и то, что я был помещен на нее.
Как я  уже рассказывал (вначале этой истории),  когда я только  попал на остров и  был учителем в деревенской островной школе, родитель одного из моих учеников  узнал, что я ищу место для жизни. Он рассказал мне о доме, который назывался «Cas Cotxu» и находился недалеко от деревни Сан Хуан. Дом был построен скрипачкой и ее мужем. Они сами жили на Майорке. Эта пара проделала много работы, пытаясь отремонтировать и украсить старый дом.
По факту, дом сам по себе не был главным, именно поэтому он так назывался – «cas». Его название означает «маленький дом». «Can Cotxu» – это «большой дом». Большим Домом была находящаяся на территории поместья руина, полуразваленное строение.
Когда я впервые попал туда, все было очень красивым. Владельцы выбрали для своего дома то, что на самом деле было когда-то овчарней, место, где содержались овцы. Они расчистили его и создали прекрасный маленький домик со двором. Меня очаровало то, что было за двором. Я помню, когда я первый раз поднялся на холм за новым домом, чтобы посмотреть на старую руину, бывший главный дом, то я увидел сильно разрушенное строение.
Возможно, это здание было построено около трехсот лет назад. Как во всех фермерских поместьях того времени, обитатели его зависели от того, был ли на территории двора источник воды. Со временем, очевидно лет 150 назад, вода ушла, и ушли обитатели, и дом превратился в руину. Постепенно полностью разрушилась крыша этого здания. И люди, купившие поместье, начали проект по перестройке старой руины в, своего рода, студию и гостевой дом. Мужчина начал ремонт в одной из комнат, которая была в этом доме единственной спальней.
Если бы вы подошли к главной двери руины, то увидели, что двери были старые-престарые. И было видно, что они взламывались и поджигали. Прямо перед главной дверью слева находился резервуар, который имел соединение с подземной каверной. Это и была та подземная каверна, куда подошел Бандл Кристаллов Дизайна. В каком-то смысле, я буквально сидел (когда он пришел) на этом фильтрующем источнике знания Принципа Формы.
Если бы вы прошли сквозь двери, то вы попали бы в, своего рода, внутренний двор. На самом деле, это была когда-то главная комната дома вместе с кухней и старым разрушенным камином. Крыши не было. Там находился проход в единственную комнату. Пара владельцев нашла очень старую дверь для нее с огромным железным ключом.. Этот старый ключ вошел в мою жизнь очень странно. Задолго до того, как я пропал, исчезнув из Канады, я рисовал пером и чернилами. То, что я рисовал были всегда какие-то символы или объекты. Ничего из этих рисунков не несло какого-то особого интеллектуального наполнения. Это были просто рисунки.
И одним из часто изображаемых тогда мною  рисунков – был рисунок старинного ключа. Ключа, который на десятилетия позже, появился у меня в руке. Ключа, которым я открыл комнату моей руины и поселился в ней.
Мало сказать, что это были спартанские условия. В комнате было нечто типа сбитого широкого топчана с несколькими матрасами, на котором можно было спать. К кирпичной стене была прикреплена доска, которая служила столом. И еще была печка. Также там была примитивная грубая полка, висевшая под восстановленной крышей. Еще над топчаном был подвешен фонарь. Когда я увидел эту комнату впервые,  что-то «зацепило» меня.
Я начал жить в этом поместье. Я начал жить в отремонтированном доме внизу. В это время  я познакомился с англичанином, очень талантливым поэтом, который обладал реальным чувством видения и переживания мира. Я познакомился с ним в тяжелые для него времена. По факту, этот поэт выживал благодаря изготовлению прекрасных больших бабочек с разрисованными крыльями, которых можно было подвешивать к потолку. Он продавал их на хиппи-маркете. Мы стали друзьями, и я пригласил его пожить в руине, так как ему негде было жить. Таким образом, эта комната впервые за 150 лет ожила.
Поэт наполнил ее книгами. Кроме того, он был травник-любитель. Он ходил вокруг деревни, собирая всевозможные виды трав и корней. Он составлял каталог трав, раскладывал их по банкам и расставлял по полкам. Еще он привез инструменты, нужные ему для создания бабочек, маски, которые он коллекционировал и вещи, которые были частью его жизни.
Я полагаю, что в те годы вещи двигались по-иному: тогда не было стабильности. Поэт приезжал и уезжал. Но эта комната — это было его пространство. В какой-то момент из-за движения моего собственного направления я отправился в длительное путешествие.
Начало путешествия пришлось на зимнее солнцестояние 21 декабря 1985 года.  Я пересек Европу и попал в Святую Землю (Иерусалим). Я не возвращался до весеннего равноденствия.  Хотя я отказался от дома, английский поэт по-прежнему оставался жить в той руине.
В 1986 году я был бездомным и  изолированным от всех. И тогда я вновь встретил поэта. Он сказал мне, что он собирается уехать на полгода: «Почему бы тебе не остановиться в руине?» Я подумал, что это замечательно. Мне кажется, что это был сентябрь 1986 года. Я переехал в руину.
В ней остались все вещи поэта – книги, травы, маски и все это так или иначе стало компонентами моего мистического опыта.
Я много размышлял о том, как вся среда была подготовлена к  событию Контакта. У меня самого не было ничего. Все было подготовлено. Все, что оказалось потом необходимым. Все было подготовлено и ждало.
Я стал жить в этой руине, и я жил там как человек эпохи Овна. Когда я говорю это, я имею в виду, что архетипически я – овен, у меня Солнце и Луна в Овне. У меня не было никаких денег. Я не мог даже приобрести керосин для светильника, так как в руине не было электричества. Кроме того, там не было канализации. Единственный способ, как я мог выживать, — это было то, что я жил свою жизнь в светлое время дня. Я вставал с первыми лучами солнца и ложился спать с уходом солнца. Я жил в изоляции и не имел контактов с окружающим миром. У меня не было никаких проблем с тем, что кто-то вмешивался  в мою жизнь.
Так я жил до тех пор, пока через несколько месяцев не пережил свой Контакт.
 А руина…
 Через годы после Контакта, через годы после того, как Дизайн Человека стал известен, и я стал работать с этой системой профессионально, я зашел в Сан-Хуан, селение недалеко от руины. Ко мне подошел человек, которого я знал и сказал: «Я только что приобрел в собственность это поместье, где у тебя был этот опыт». Я ответил: «О, это интересно!». И он сказал: «Знаешь, я хотел бы на месте руины построить гостевой дом. Что ты скажешь?» И я ответил: «Мне все равно. Ты можешь снести ее». Он сказал: «Хорошо. Потому что, кроме всего прочего, мне приходиться все время отгонять людей, которые хотят провести там ночь».
Я подумал тогда, что это действительно разумно – снести руину.
Так что она была разрушена. Ее больше нет.
И так это и должно было быть.

 

www.humandesign.kiev.ua

,

Комментирование закрыто.